150 лет со дня рождения иеромонаха Серафима (Коровина), бывшего обновленческого архиепископа г. Кунгура.

9 февраля 2022 г. исполняется 150 лет со дня рождения иеромонаха Серафима (Коровина), бывшего обновленческого архиепископа г. Кунгура.

Иеромонах Серафим (Коровин Александр Александрович) родился 9 февраля (27 янв. ст. ст.) 1872 г. в семье священника Каменского завода (1) Камышловского уезда Пермской губернии. В 1886 г. окончил Пермское духовное училище, а в 1892 г. – Пермскую духовную семинарию «с аттестатом 1-го разряда и званием студента» (2). С 1892 по 1893 г. – законоучитель в Пермских 3-м и 4-м начальных училищах; с 1893 по 1895 г. – надзиратель за учениками Пермского духовного училища.

«В то время, – рассказывал протоиерей Борис Бартов, – чтобы получить рукоположение, нужно было или жениться, или принять монашеский постриг. Александр же не хотел ни того ни другого. А в состоянии целибата в то время не рукополагали. Тогда он нашел себе девушку, больную туберкулезом, женился и принял сан. Уже в 1898 г. отец Александр овдовел».

5 февраля 1895 г. епископ Пермский и Соликамский Петр (Лосев) рукоположил его во священника Благовещенского собора г. Кунгура. Заполняя в 1921 г. анкету для учета духовенства и отвечая на вопрос о причинах, побудивших принять священный сан, отец Александр написал: «по воспитанию и призванию».

С 1895 г. состоял штатным членом Кунгурского Уездного Отделения Пермского Епархиального Училищного Совета, «всегда принимая живое и деятельное участие в делах Отделения на пользу и процветание церковно-приходских школ Кунгурского уезда» (3). С 4 марта 1895 г. по 17 ноября 1911 г. «проходил с особым усердием и аккуратностью должность секретаря и делопроизводителя сего же отделения» (в 1916 г. назначен его председателем). Одновременно с 1895 г. занимал должность законоучителя Губкинского технического училища.

4 октября 1896 г. по ходатайству прихожан отец Александр назначается настоятелем Скорбященской церкви г. Кунгура, в которой прослужил более 30 лет. «Он был довольно популярным священником, – вспоминал протоиерей Борис Бартов. – После смерти супруги, за которой отец Александр усердно ухаживал во дни ее болезни, он стал ежедневно совершать Божественную литургию, перед началом которой сам читал для прихожан правило ко причащению».

Иерей Александр Коровин «пользовался авторитетом в духовной среде, его любили прихожане и уважали студенты Губкинского технического училища, где он преподавал Закон Божий.
Богослужения [отца] А. А. Коровина запоминались надолго, оставляя в душе светлый след. Прихожанка Скорбященского храма, юная Валерия Агеева, так описала в своих воспоминаниях восторг от Пасхальной службы: ”Какое дивное впечатление осталось у меня от этой заутрени. Церковь в разноцветных огнях, всё залито светом, всё в белом. Отец Александр так тихо и радостно говорит: «Христос Воскресе!» Просто прелесть!”.
Перу [иерея] А. А. Коровина принадлежит акафист трём святителям великопермским Герасиму, Питириму и Ионе, изданный Святейшим Синодом в 1916 году» (4). Его личная библиотека насчитывала более 800 книг и журналов богословского и научного содержания.

За свое усердное служение отец Александр многократно удостаивался церковных, государственных и общественных наград: в 1897 г. он награжден набедренником; в 1900 г. – бархатной фиолетовой скуфьей; в 1904 и 1905 гг. получал «Благословение Святейшего Синода, с грамотой»; в 1906 г. награжден камилавкой; в 1909 г. – юбилейной медалью «в ознаменование XXV-летия возрождения церковных школ»; в 1910 г. – наперсным крестом от Святейшего Синода; в 1910 г. награжден медалью в память царствования императора Александра III; в 1913 г. – юбилейным крестом и медалью в память 300-летия царствования Дома Романовых.

В 1914 г. иерей Александр Коровин был избран на должность духовного следователя Кунгурского Благочиннического округа на трехлетний срок. С 27 августа по 12 октября 1915 г. – исполнял пастырские обязанности в 153-м пехотном запасном батальоне, расквартированном в г. Кунгуре.
С 1917 по 1922 г. по избранию состоял членом Благочинническго Совета по Градо-Кунгурскому округу, где с 1920 по 1921 г. временно исполнял обязанности благочинного. В 1919 г. – награжден саном протоиерея.

Во время Гражданской войны, когда многие священники вместе с отступавшими войсками Колчака покинули город, отец Александр не оставил свою общину и продолжал служение. Множество нуждающихся получали от него как духовную, так и материальную поддержку.

Начало 1920-х гг. обернулось для Русской Церкви трагедией обновленческого раскола, широко распространившегося и на Урале. 19 декабря 1922 г. обновленцы учредили Кунгурское викариатство, которое возглавил епископ Николай (Ашихмин). Лучшие соборы города при поддержке властей перешли под управление новообразованной церковной организации, но они оставались полупустыми. Верующий народ относился к новой церкви с большим недоверием, а те храмы, в которых служили православные священники, были переполнены. И все же обновленцы оставались в лучшем положении – у них был свой епископ. Православные же приходы, не имея своего архиерея, были разрозненны.

«13 июля 1923 г. во Всехсвятском храме г. Кунгура состоялось собрание духовенства и мирян, “неприемлющих обновления”. Был поднят вопрос об избрании Кунгурского епископа, который мог бы возглавить приходы, оставшиеся верными Патриаршей Церкви. Выбор пал на протоиерея Александра Коровина, которого горожане очень уважали. Но отец Александр отказался, считая себя недостойным такой чести, и собрание утвердило другого кандидата – настоятеля Всехсвятского храма протоиерея Александра Ершова, активного борца с обновленчеством. Вскоре Святейший Патриарх Тихон рукоположил его во епископа Кунгурского» (5).

Однако в этом же году обновленцам удалось убедить отца Александра Коровина перейти на их сторону. 9 ноября 1924 г. протоиерей Александр Коровин был избран обновленцами епископом Красноуфимским, викарием Пермской епархии и председателем Красноуфимского Викариального Церковного Управления, но хиротония не состоялась.

21 декабря 1924 г. за всенощным бдением в Богородице-Скорбященской церкви г. Кунгура отец Александр был пострижен в монашество с именем Серафим (в честь св. преп. Серафима Саровского).
5 апреля 1925 г. в Богоявленском соборе г. Кунгура он был хиротонисан во епископа Кунгурского, викария Пермской епархии. Хиротонию совершили член президиума Всероссийского обновленческого Синода архиепископ Пермский и Соликамский Сергий (Конев), епископы Николай (Ашихмин), Василий (Бехтерев) и Феофан (Брюханов).
24 апреля 1925 г. преосвященный Серафим (Коровин) утвержден епископом Кунгурским, викарием Пермской епархии и председателем Кунгурского Викариального Церковного Управления с подчинением ему Красноуфимского викариатства.

В октябре 1925 г. участвовал в III-м обновленческом Поместном Соборе в Москве. В 1926 г. был избран членом Уральского Областного Церковного Управления. С 6 октября по 22 декабря 1926 г. – временно управляющий Пермской епархией.

28 ноября 1926 г., с образованием самостоятельной Кунгурской епархии, избран епископом Кунгурским и Красноуфимским, председателем Кунгурского Епархиального Управления. 25 июня 1930 г. был возведен в сан архиепископа.

С 1923 г. кафедра кунгурских обновленческих архиереев располагалась в центральных соборах города – Богоявленском и Благовещенском. 9 января 1931 г. по решению городских властей оба собора были закрыты, а в 1937 г. взорваны и полностью снесены. Кафедральным собором обновленцев стала Тихвинская церковь.

«15 января 1935 г. последовал указ обновленческого Синода о ликвидации Кунгурской епархии и присоединении части приходов к Пермской епархии, а части – к Свердловской. Архиепископ Серафим (Коровин) был назначен настоятелем Тихвинской церкви г. Кунгура» (6).
В октябре 1935 г., «к восемнадцатой годовщине Октябрьской революции, “по желанию трудящихся г. Кунгура” Тихвинская церковь была закрыта решением Свердловского облисполкома. В здании планировали устроить комсомольско-пионерский клуб» (7).

Владыка Серафим возглавил приход Вознесенского кладбищенского храма, который стал последним местом его служения. Жил он очень скромно, ютясь в небольшой комнатке на первом этаже колокольни. Богослужения совершал иерейским чином, как простой приходский священник.
В начале 1941 г. Вознесенский храм закрыли, владыка вышел за штат и с началом войны стал заниматься сбором денежных средств для нужд фронта. Под его руководством в г. Кунгуре удалось собрать на нужды раненых 20 500 руб., вещами – на сумму 29 560 руб., облигациями – 32 500 руб.

В 1944 г. архиепископ Молотовский и Соликамский Александр (Толстопятов) вел переписку с Патриархом Московским и всея Руси Сергием о возможности возвращения в Патриаршую Церковь «проживающего в г. Кунгуре преклонных лет, слабого и больного обновленческого архиепископа Серафима (Коровина). В свое время он пользовался у верующих репутацией праведного человека и большим уважением духовенства. После уклонения в раскол верующие сразу от него отошли.

“Сначала он изъявил готовность перейти в сане протоиерея, но после изъявил желание быть принятым в сущем сане (епископа). Если наши переговоры приведут к определенному приемлемому результату, я сообщу Вашему Святейшеству для получения соответствующих инструкций”, – сообщил Патриарху Сергию владыка Александр.

Однако покаянию обновленческого иерарха помешало непредвиденное событие. Епископ Александр писал: “Пикантная странность прервала успех переговоров. Епископ Коровин послал мне письмо через кунгурского схиигумена Кукшу (Величко). Когда же письмоносец – отец Кукша – в ночное время направлялся на станцию, его ограбили и посылаемое письмо пропало. Епископ Коровин усмотрел в этой странности промысел Божий, не благословляющий переход в православие, и до сего времени пребывает в расколе”» (8).

«В 1948 г. прибывший в Кунгур архиепископ Молотовский и Соликамский Иоанн (Лавриненко) встретился с владыкой Серафимом и, исповедав, принял его в Православную Церковь в сане иеромонаха. Позже владыка Иоанн говорил, что никогда еще не встречал человека такой высокой нравственной жизни, как отец Серафим.
По возвращении в Патриаршую Церковь отцу Серафиму предлагали вновь принять сан епископа. Но он, не считая свою обновленческую хиротонию недействительной, от повторной хиротонии отказался, пояснив: “Я не хочу возносить хулу на Святого Духа”.
До ухода к обновленцам отца Серафима почитал весь Кунгур. И после покаяния он снова вернул себе уважение верующих города. Об этом наглядно говорили его многолюдные похороны, чему я сам был свидетелем», – вспоминал прот. Борис Бартов.

Военное время тяжело отразилось на здоровье отца Серафима. В 1945 году он серьезно заболел. Согбенный, напоминающий своим видом преп. Серафима Саровского, старец до последних дней сохранял бодрость духа. На смертном одре его причастили Святых Таин.

Летопись Всехсвятского храма г. Кунгура повествует:
«27 ноября 1950 г. после тяжелой и продолжительной болезни в четыре часа утра тридцать минут на 79 году жизни скончался иеромонах Серафим Коровин.
30 ноября 1950 г. во Всехсвятском храме г. Кунгура по благословению Иоанна, архиепископа Молотовского и Соликамского, состоялось отпевание иеромонаха Серафима. Отпевание совершали: протоиерей Антоний Воскресенский, протоиерей Феодор Поспелов, священник Сергий Митрюковский и протодиакон Арсений Пантелеймонов. В память его архиерейства отпевание было совершено не монашеским, а священническим чином и гроб его был покрыт архиерейской мантией. Погребен иеромонах Серафим около храма в ограде священнослужителей рядом с могилой Кунгурского епископа Иоанникия. Множество молящихся провожало покойного старца ”в путь всея земли”» (9).

Протоиерей Борис Бартов вспоминал: «На похоронах могильный крест перед гробом нес знаменитый кунгурский краевед Леонид Николаевич Лелюхов, который очень почитал епископа Серафима и все последние дни жизни владыки находился рядом. Когда могилу закопали и все уже разошлись, он еще долго стоял, держась за крест, и плакал.

Однажды, уже будучи священником, я пришел к Леониду Николаевичу в гости и он подарил мне старинную архиерейскую митру, которая, вероятно, принадлежала владыке Серафиму.

В 1981 г. я занимался строительством новых каменных приделов Всехсвятского храма, поэтому могилу отца Серафима пришлось перенести на новое место.
По благословению епископа Илиана и разрешению местного горисполкома могилу раскопали. Несмотря на то, что со дня захоронения прошло уже тридцать лет, гроб покойного прекрасно сохранился, и мне пришлось сгонять рабочего, который, удивляясь сохранности гроба, прыгнул на него.

С пением «Трисвятаго» мы подняли гроб отца Серафима (открыть его я постеснялся), и с преднесением креста и светильника перенесли в новую могилу, отслужив заупокойную литию. Это был глубоковерующий и преданный Церкви пастырь».

Господь да упокоит в селениях праведных душу верного раба своего иеромонаха Серафима!

иеромонах Андрей (Бартов)

————————————————-
1. В настоящее время – город Ка́менск-Ура́льский Свердловской области.
2. Послужной список за 1915 г. (Кунг. гор. архив).
3. Наградной список Совета за 1913 г. (Кунг. гор. архив).
4. Ренёва О. Прогулки по купеческому городу. Пермь: «Литер-А», 2017, с. 280.
5. Из воспоминаний прот. Бориса Бартова.
6. Лавринов В., прот. Очерки истории обновленческого раскола на Урале (1922–1945). М., 2007, с. 139.
7. Ренёва О.А. Храмы Кунгура. Пермь, 2017, с. 79.
8. Русская Православная Церковь в Прикамье в годы Великой Отечественной войны (1941-1945). Пермь, 2015, с. 225-226.
9. Летопись Всехсвятского храма г. Кунгура. Машинопись, с. 18.

This entry was posted in Новости. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.