Преображение Господне

Тро­парь празд­ни­ка

О Хри­стос Бог наш! Ты пре­об­ра­зил­ся на го­ре, по­ка­зав Свою сла­ву уче­ни­кам на­столь­ко, на­сколь­ко они мог­ли её ви­деть. Да вос­си­я­ет по мо­лит­вам Бо­го­ро­ди­цы и нам, греш­ным, Твой веч­ный свет. По­да­тель све­та, сла­ва Те­бе!

Кондак празд­ни­ка

О Хри­стос Бог наш! Ты пре­об­ра­зил­ся на го­ре, и Твои уче­ни­ки уви­де­ли Твою сла­ву на­столь­ко, на­сколь­ко они мог­ли её вос­при­нять, – чтобы, уви­дев Те­бя рас­пи­на­е­мо­го, по­ня­ли: стра­да­ние Твоё – доб­ро­воль­но, и про­по­ве­да­ли ми­ру, что Ты – во­ис­ти­ну Си­я­ние От­ца.

Апо­столь­ское чте­ние на Ли­тур­гии[1]

[Сла­ва бу­ду­ще­го ве­ка]

Пре­об­ра­же­ние Гос­подне

Бра­тья, бо­лее и бо­лее ста­рай­тесь де­лать твёр­дым ва­ше зва­ние и из­бра­ние, ибо, де­лая это, вы ни­ко­гда не спо­ткнё­тесь. Ведь так от­кро­ет­ся вам сво­бод­ный вход в веч­ное Цар­ство Гос­по­да на­ше­го и Спа­си­те­ля Иису­са Хри­ста. По­это­му я дол­жен все­гда на­по­ми­нать вам об этом, хо­тя вы это и зна­е­те и утвер­жде­ны в на­сто­я­щей ис­тине.

Но я счи­таю спра­вед­ли­вым, по­ка я на­хо­жусь в этой [те­лес­ной] па­лат­ке[2], про­буж­дать вас на­по­ми­на­ни­ем, зная, что ско­ро от­ни­мет­ся эта па­лат­ка моя, как и Гос­подь наш Иисус Хри­стос объ­явил мне. Бу­ду же ста­рать­ся, чтобы вы мог­ли и по­сле мо­е­го ис­хо­да, при каж­дом слу­чае, вспо­ми­нать об этом.

Мы ведь по­ве­да­ли вам си­лу и при­ше­ствие Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, не по­сле­до­вав за хит­ро­спле­тён­ны­ми бас­ня­ми, но как оче­вид­цы Его ве­ли­чия. Ибо Он при­нял от Бо­га От­ца честь и сла­ву, ко­гда при­нёс­ся к Нему от ве­ли­че­ствен­ной сла­вы та­кой го­лос: «Это Сын Мой, Воз­люб­лен­ный Мой, в Ко­то­ром – Моё бла­го­во­ле­ние!» И этот го­лос, при­нёс­ший­ся с небес, мы услы­ша­ли, бу­дучи с Ним на свя­той го­ре.

Мы име­ем проч­ней­шее про­ро­че­ское сло­во; и вы хо­ро­шо де­ла­е­те, дер­жась его, как све­тиль­ни­ка, си­я­ю­ще­го в тём­ном ме­сте, до­ко­ле не начнёт рас­све­тать День и утрен­няя звез­да не взой­дет в серд­цах ва­ших.

Еван­гель­ское чте­ние на Ли­тур­гии[3]

[Пре­об­ра­же­ние Иису­са Хри­ста]

[В то вре­мя] взял Иисус Пет­ра, Иа­ко­ва и бра­та его Иоан­на, и воз­вёл их на го­ру вы­со­кую[4], бу­дучи с ни­ми на­едине. И Он пре­об­ра­зил­ся пе­ред ни­ми, и про­си­я­ло ли­цо Его, как солн­це, а одеж­ды Его сде­ла­лись бе­лы, как свет. И яви­лись им Мо­и­сей и Илия[5], со­бе­се­ду­ю­щие с Ним. А Пётр на это ска­зал Иису­су: «Гос­по­ди! Хо­ро­шо нам здесь быть! Ес­ли хо­чешь, я устрою здесь три па­лат­ки (ски­нии)[6]: од­ну для Те­бя, од­ну для Мо­и­сея и од­ну для Илии». Он ещё го­во­рил, как вдруг осе­ни­ло их си­я­ю­щее об­ла­ко,  и из об­ла­ка про­зву­чал Го­лос: «Это – Сын Мой Воз­люб­лен­ный, Тот, в Ком Моё бла­го­во­ле­ние! Его слу­шай­те!»

Уче­ни­ки, услы­шав это, па­ли на свои ли­ца и очень устра­ши­лись. Иисус по­до­шел к ним, и, кос­нув­шись их, ска­зал: «Встань­те и не бой­тесь!» А они, под­няв гла­за свои, не уви­де­ли ни­ко­го, кро­ме Са­мо­го Иису­са.

А ко­гда они спус­ка­лись с го­ры, Иисус на­ка­зал им: «Ни­ко­му не го­во­ри­те об этом ви­де­нии, по­ка Сын Че­ло­ве­че­ский не вос­станет из мёрт­вых!»

«Свет без пла­ме­ни»

О Пре­об­ра­же­нии Гос­под­нем, или о Вто­ром Спа­се, мы всё-та­ки зна­ем боль­ше, чем о Пер­вом и Тре­тьем. В пра­во­слав­ном ка­лен­да­ре празд­ник на­зы­ва­ет­ся «Пре­об­ра­же­ние Гос­по­да Бо­га и Спа­са на­ше­го Иису­са Хри­ста». Для лю­би­те­лей рус­ской ли­те­ра­ту­ры «се­реб­ря­но­го ве­ка» он, несо­мнен­но, ас­со­ци­и­ру­ет­ся с за­ме­ча­тель­ны­ми сти­ха­ми Бо­ри­са Па­стер­на­ка («Август»).

«Вы шли тол­пою, врозь и па­ра­ми,
Вдруг кто-то вспом­нил, что се­го­дня
Ше­стое ав­гу­ста по ста­ро­му,
Пре­об­ра­же­ние Гос­подне.
Обык­но­вен­но свет без пла­ме­ни
Ис­хо­дит в этот день с Фа­во­ра,
И осень, яс­ная, как зна­ме­нье,
К се­бе при­ко­вы­ва­ет взо­ры!»

Эти стро­ки хо­ро­шо вы­ра­жа­ют на­стро­е­ние празд­ни­ка – та­ко­го ари­сто­кра­ти­че­ски изыс­кан­но­го, бли­ста­тель­но­го. В на­род­ном же ка­лен­да­ре, оза­бо­чен­ном ку­ли­нар­ны­ми про­бле­ма­ми, он име­ну­ет­ся «Яб­лоч­ным Спа­сом».

Нач­нём с пер­во­го уров­ня изу­че­ния это­го ка­лен­дар­но­го фе­но­ме­на – с вы­яс­не­ния смыс­ла са­мо­го еван­гель­ско­го со­бы­тия «пре­об­ра­же­ния». Что озна­ча­ет сам этот тер­мин? Ка­кое со­бы­тие Свя­щен­ной ис­то­рии и по­че­му по­лу­чи­ло та­кое на­зва­ние?

Пре­об­ра­же­ние: со­бы­тие и смысл

Пре­об­ра­же­ние (греч. ме­таморфо­сис, лат. transfiguratio) – зна­чит «пре­вра­ще­ние в дру­гой вид», «из­ме­не­ние фор­мы» (от­сю­да сло­во «ме­та­мор­фо­зы»). Так на­зы­ва­ет­ся од­но из важ­ней­ших со­бы­тий еван­гель­ской ис­то­рии, про­ис­шед­шее неза­дол­го до по­след­ней Пас­хи Иису­са Хри­ста. О нём рас­ска­зы­ва­ют три еван­ге­ли­ста: Мат­фей (Мф.17:1-13)[7], Марк (Мк.9:2-13) и Лу­ка (Лк.9:28-36).

Через во­семь дней по­сле тор­же­ствен­но­го ис­по­ве­да­ния апо­сто­лом Пет­ром сво­е­го Учи­те­ля Мес­си­ей (Хри­стом), – пи­шет еван­ге­лист Лу­ка, – Иисус, «взяв с Со­бою Пет­ра, Иоан­на и Иа­ко­ва, взо­шел на го­ру по­мо­лить­ся. И во вре­мя мо­лит­вы ли­цо Его вдруг из­ме­ни­лось, а одеж­да ста­ла бе­лой до бли­ста­ния. И бе­се­до­ва­ли с Ним два му­жа; это бы­ли Мо­и­сей и Илия. Явив­шись в си­я­нии небес­ной сла­вы, они го­во­ри­ли об ис­хо­де, ко­то­рый пред­сто­я­ло Ему со­вер­шить в Иеру­са­ли­ме.

Ра­фа­эль Сан­ти. Пре­об­ра­же­ние Гос­подне.
Фраг­мент. 1519–1520. Ва­ти­кан­ская пи­на­ко­те­ка

А Пётр и его спут­ни­ки за­бы­лись дрё­мой; ко­гда же оч­ну­лись, то уви­де­ли Его сла­ву и двух му­жей, сто­я­щих с Ним. И ко­гда те со­би­ра­лись по­ки­нуть Его, Пётр ска­зал Иису­су: «На­став­ник, как хо­ро­шо нам здесь быть! Устро­им здесь три шат­ра: один для Те­бя, один для Мо­и­сея и один для Илии!» Он и сам не знал, что го­во­рил, – за­ме­ча­ет Лу­ка и про­дол­жа­ет. – И ещё он не до­го­во­рил, как по­яви­лось об­ла­ко и осе­ни­ло их; и они устра­ши­лись, ко­гда во­шли в то об­ла­ко. И из об­ла­ка раз­дал­ся Го­лос: «Это – Сын Мой Из­бран­ный, Его слу­шай­те!» И ко­гда го­лос умолк, ока­за­лось, что Иисус один. Уче­ни­ки со­хра­ни­ли это в тайне и ни­ко­му в то вре­мя не рас­ска­за­ли о том, что ви­де­ли» (Лк.9:28-36).

А еван­ге­лист Марк уточ­ня­ет: «И ко­гда они спус­ка­лись с го­ры, Иисус ве­лел им ни­ко­му не рас­ска­зы­вать о том, что они ви­де­ли, по­ка Сын Че­ло­ве­че­ский не вос­креснет из мерт­вых. Они это ис­пол­ни­ли, но в бе­се­де меж­ду со­бой до­пы­ты­ва­лись: что это зна­чит – вос­крес­нуть из мёрт­вых?» (Мк.9:9-10).

Ис­то­ри­ко-бо­го­слов­ский смысл это­го важ­но­го эпи­зо­да Свя­щен­ной ис­то­рии ясен. Вспом­ним о том, что Иису­са Хри­ста не толь­ко про­стой на­род, но да­же уче­ни­ки счи­та­ли преж­де все­го зем­ным ца­рём-во­и­те­лем. Эти лже­мес­си­ан­ские ил­лю­зии со­хра­ня­лись у апо­сто­лов да­же по­сле Его Воз­не­се­ния, вплоть до Пя­ти­де­сят­ни­цы! По­это­му Гос­подь при­от­кры­ва­ет им за­ве­су бу­ду­ще­го и яв­ля­ет Се­бя Сы­ном Бо­жи­им, Вла­ды­кой жиз­ни и смер­ти. Он за­ра­нее уве­ря­ет уче­ни­ков в том, что близ­кие стра­да­ния – не по­ра­же­ние и по­зор, но по­бе­да и сла­ва, увен­чан­ная Вос­кре­се­ни­ем.

При этом Хри­стос при­бе­га­ет к су­деб­но­му пра­ви­лу, сфор­му­ли­ро­ван­но­му в За­коне Мо­и­сея: «При сло­вах двух сви­де­те­лей со­сто­ит­ся вся­кое де­ло» (Втор.19:15). Этим Он юри­ди­че­ски опро­вер­га­ет неле­пые об­ви­не­ния со сто­ро­ны книж­ни­ков и фа­ри­се­ев в на­ру­ше­нии («раз­ру­ше­нии») им ев­рей­ско­го за­ко­но­да­тель­ства. При­зы­вая Се­бе в «сви­де­те­ли» са­мо­го За­ко­но­да­те­ля (!) и гроз­но­го про­ро­ка Илию, – ко­то­рые го­во­рят с Ним о Его «ис­хо­де» к смер­ти и Вос­кре­се­нию, – Хри­стос удо­сто­ве­ря­ет апо­сто­лов в со­гла­сии Сво­е­го де­ла с За­ко­ном Мо­и­сея, смысл ко­то­ро­го со­сто­ял в под­го­тов­ке лю­дей к окон­ча­тель­но­му От­кро­ве­нию Спа­се­ния. Он на­де­ет­ся, что хо­тя бы бли­жай­шие уче­ни­ки не под­да­дут­ся от­ча­я­нию, но са­ми ста­нут опо­рой со­мне­ва­ю­щим­ся. Та­ков смысл празд­ну­е­мо­го со­бы­тия.

На ико­нах празд­ни­ка Иисус обыч­но пред­ста­ёт в орео­ле «фа­вор­ско­го све­та» – си­я­ния, явив­ше­го­ся апо­сто­лам. Сле­ва и спра­ва от Него – Илия и Мо­и­сей, ко­то­рый дер­жит в ру­ках «Скри­жа­ли за­ве­та» – ка­мен­ные дос­ки с де­ся­тью важ­ней­ши­ми ре­ли­ги­оз­но-нрав­ствен­ны­ми за­ко­на­ми, У их ног – апо­сто­лы, пав­шие на ли­ца и при­кры­ва­ю­щие их ру­ка­ми от нестер­пи­мо­го све­та, устрем­ля­ю­ще­го­ся к ним в ви­де из­ло­ман­ных лу­чей.

Пре­об­ра­же­ние: еди­нич­ное со­бы­тие и еже­год­ный празд­ник

Но ко­гда же про­изо­шло са­мо со­бы­тие пре­об­ра­же­ния – неуже­ли в кон­це ле­та, а не пе­ред крест­ны­ми стра­да­ни­я­ми Спа­си­те­ля, как яв­ству­ет из ло­ги­ки еван­гель­ско­го по­вест­во­ва­ния?

Вы­да­ю­щий­ся оте­че­ствен­ный ис­то­рик проф. С.-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной ака­де­мии Ва­си­лий Ва­си­лье­вич Бо­ло­тов († 1900) убе­ди­тель­но до­ка­зал, что Хри­стос пре­об­ра­зил­ся пе­ред уче­ни­ка­ми неза­дол­го до Сво­ей по­след­ней Пас­хи, в фев­ра­ле или мар­те по на­ше­му ка­лен­да­рю. При этом, ана­ли­зи­руя ис­то­рию ря­да дру­гих празд­ни­ков, он вы­яс­нил ло­ги­ку празд­нич­ных да­ти­ро­вок. Ока­зы­ва­ет­ся, в уста­нов­ле­нии ка­лен­дар­ных дат сво­их тор­жеств Хри­сти­ан­ская Цер­ковь ча­сто ру­ко­вод­ство­ва­лась не на­уч­ны­ми, а «пе­да­го­ги­че­ски­ми» (мис­си­о­нер­ски­ми) со­об­ра­же­ни­я­ми. На­ро­чи­то сов­ме­щая свои празд­ни­ки с дня­ми по­пуляр­ных язы­че­ских тор­жеств, Цер­ковь хо­те­ла по­сте­пен­но вы­тес­нить их из на­род­но­го оби­хо­да или, по край­ней ме­ре, «хри­сти­а­ни­зи­ро­вать», на­пол­нив дру­гим со­дер­жа­ни­ем[8]. Этим объ­яс­ня­ют­ся рас­хож­де­ния меж­ду ис­то­ри­че­ски­ми (в том слу­чае, ес­ли их мож­но уста­но­вить) и ка­лен­дар­ны­ми бо­го­слу­жеб­ны­ми да­ти­ров­ка­ми.

Так про­изо­шло и с празд­ни­ком Пре­об­ра­же­ния. Ра­нее все­го (в V–VI вв.), по мне­нию Ва­си­лия Бо­ло­то­ва, он был учре­ждён в Ар­ме­нии и Кап­па­до­кии (Ма­лая Азия) вза­мен мест­но­го по­чи­та­ния язы­че­ской бо­ги­ни Аст­хик (ана­лог гре­че­ской Аф­ро­ди­ты) и при­хо­дил­ся на ше­стую неде­лю по­сле Пас­хи, – то есть был празд­ни­ком по­движ­но­го (пя­ти­де­сят­нич­но­го) цик­ла. При этом за ним оста­ви­ли древ­нее на­име­но­ва­ние «Вар­давар» («яр­кая, ог­нен­ная ро­за»). (Совре­мен­ный учё­ный, отец Ро­берт Тафт, за­ме­ча­ет, что ис­кон­ное про­ис­хож­де­ние это­го празд­ни­ка всё же «оста­ёт­ся неяс­ным», хо­тя есть пред­по­ло­же­ние о его воз­ник­но­ве­нии око­ло VI ве­ка на ос­но­ве па­ле­стин­ско­го «Празд­ни­ка Ку­щей».)

Ана­ло­гич­ная «мис­си­о­нер­ская» ло­ги­ка (но с ины­ми ак­цен­та­ми) бы­ла ак­ту­аль­на и в дру­гих ре­ги­о­нах Сре­ди­зем­но­мо­рья. Здесь окон­ча­ние сбо­ра ви­но­гра­да да­же сре­ди хри­сти­ан­ско­го на­се­ле­ния ещё дол­го от­ме­ча­лось язы­че­ски­ми «вак­ха­на­ли­я­ми» – ве­сё­лы­ми празд­не­ства­ми в честь Вак­ха, «па­тро­на» ви­но­де­лия. Их со­про­вож­да­ли ноч­ные ра­де­ния и сек­су­аль­ные иг­ры. Чтобы хри­сти­а­ни­зи­ро­вать этот празд­ник уро­жая, бы­ло ре­ше­но тор­же­ствен­но празд­но­вать в ав­гу­сте «Пре­об­ра­же­ние Гос­подне», ис­кус­ствен­но сов­ме­стив с ним бла­годар­ствен­ный мо­ле­бен Ис­тин­но­му Бо­гу за да­ро­ва­ние ви­но­гра­да. (Со­би­рать в хра­мах мак­си­маль­ное ко­ли­че­ство се­лян, осо­бен­но жи­ву­щих в даль­них гор­ных рай­о­нах, мож­но бы­ло толь­ко по боль­шим празд­ни­кам, име­ю­щим зре­лищ­ный и про­дол­жи­тель­ный по вре­ме­ни бо­го­слу­жеб­ный ри­ту­ал. При этом лю­ди по­уча­лись от чте­ния Свя­щен­но­го Пи­са­ния, про­по­ве­ди и – что бы­ло важ­но жив­шим в труд­но­до­ступ­ных ме­стах – име­ли воз­мож­ность при­ча­стить­ся Свя­тых Тайн. Са­мо же освя­ще­ние фрук­тов, от­но­ся­ще­е­ся к раз­ря­ду «треб», про­дол­жа­ет­ся око­ло де­ся­ти ми­нут.) В этом мож­но ви­деть про­дол­же­ние вет­хо­за­вет­но­го обы­чая бла­го­сло­ве­ния «на­чат­ков» – пер­вых пло­дов.

В Кон­стан­ти­но­по­ле празд­ник утвер­дил­ся при им­пе­ра­то­ре Льве Фило­со­фе (886–912 гг.). При­чи­на про­ис­хож­де­ния да­ты имен­но 6 ав­гу­ста (по юли­ан­ско­му ка­лен­да­рю) оста­ёт­ся под во­про­сом. А от ви­зан­тий­цев празд­ник пе­ре­шёл к сла­вя­нам.

Ин­те­рес­но, что этот во­сточ­ный по про­ис­хож­де­нию празд­ник по­явил­ся на За­па­де до­ста­точ­но позд­но. Здесь Festum Transfigurationis Christi, как он на­зы­ва­ет­ся в ка­то­ли­че­ском ка­лен­да­ре, дол­го не был все­об­щим (хо­тя в неко­то­рых ре­ги­о­нах упо­ми­на­ет­ся с IX ве­ка). Толь­ко в 1457 го­ду па­па Кал­ликст III сде­лал его по­все­мест­ным и уста­но­вил для него чин бо­го­слу­же­ния. При­чем, это сде­ла­но в па­мять важ­ной по­бе­ды хри­сти­ан­ско­го вой­ска, со­бран­но­го св. Иоан­ном Ка­пи­стра­ном, над тур­ка­ми 6 ав­гу­ста 1456 го­да. В ре­зуль­та­те бы­ла сня­та оса­да Бел­гра­да и оста­нов­ле­на ту­рец­кая экс­пан­сия в За­пад­ную Ев­ро­пу.

В неко­то­рых про­те­стант­ских де­но­ми­на­ци­ях Пре­об­ра­же­ние от­ме­ча­ет­ся вес­ной, в по­след­нее вос­кре­се­нье кре­щен­ско­го цик­ла. В Ар­ме­нии празд­ник Пре­об­ра­же­ния («Вар­давар», с ха­рак­тер­ны­ми язы­че­ски­ми тра­ди­ци­я­ми) яв­ля­ет­ся пе­ре­хо­дя­щим и от­ме­ча­ет­ся в 7-е вос­кре­се­нье по­сле Пя­ти­де­сят­ни­цы. То же на­блю­да­ет­ся в неко­то­рых про­те­стант­ских церк­вах Ев­ро­пы.

В пра­во­слав­ной бо­го­слу­жеб­ной тра­ди­ции Пре­об­ра­же­ние име­ет ста­тус дву­на­де­ся­то­го празд­ни­ка, ра­ди ко­то­ро­го смяг­ча­ет­ся стро­гий Успен­ский пост (раз­ре­ша­ет­ся вку­ше­ние ры­бы). В Ка­то­ли­че­ской Церк­ви его ли­тур­ги­че­ский ранг ни­же и со­от­вет­ству­ет празд­ни­кам в честь апо­сто­лов и еван­ге­ли­стов. Ли­тов­ский фило­соф и бо­го­слов Ан­та­нас Ма­цей­на в свя­зи с этим пи­сал: «Ос­но­ва воз­ник­но­ве­ния празд­ни­ка на Во­сто­ке – бо­го­слов­ская: это раз­мыш­ле­ния пи­са­те­лей и от­цов Гре­че­ской Церк­ви о Бо­ге как о Све­те, Ко­то­рый си­я­ет в глу­би­нах бы­тия, и по­это­му че­ло­век мо­жет не толь­ко Его ощу­щать, но ино­гда да­же яс­но ви­деть. На За­па­де же сти­мул к его празд­но­ва­нию но­сил об­ще­ствен­ный ха­рак­тер»[9].

Хо­ро­шо! – вос­кликнет нетер­пе­ли­вый чи­та­тель. – Это бо­го­слов­ские тон­ко­сти! Но при чём здесь рус­ские яб­ло­ки?! Всё очень про­сто.

При чём здесь яб­ло­ки?

Дей­стви­тель­но, пред­пи­сан­ная гре­че­ским Цер­ков­ным уста­вом «Мо­лит­ва в при­чащении гроздия в 6-й день ав­гу­ста» го­во­рит толь­ко о бла­го­сло­ве­нии «пло­да лоз­но­го но­во­го» (ви­но­гра­да). Но, за­им­ство­вав от гре­ков ка­лен­дарь празд­ни­ков и со­про­вож­да­ю­щих их об­ря­дов, сфор­ми­ро­вав­ших­ся в ре­ги­оне Сре­ди­зем­но­мо­рья, рос­си­яне по­не­во­ле долж­ны бы­ли «на­ру­шить» устав и за­ме­нить ви­но­град яб­ло­ка­ми – ос­нов­ны­ми пло­да­ми Се­ве­ра (хо­тя сбор яб­лок не со­про­вож­дал­ся у нас «вак­ха­на­ли­я­ми»). От­сю­да стран­ное, но та­кое «ми­лое и до­маш­нее» на­зва­ние празд­ни­ка – «Яб­лоч­ный Спас», не име­ю­щее ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к его бо­го­слов­ской и ис­то­ри­че­ской ос­но­ве. С дру­гой сто­ро­ны, ес­ли учи­ты­вать кли­ма­ти­че­ские ре­а­лии на­ших се­вер­ных ре­ги­о­нов, то бла­го­да­рить Бо­га за да­ро­ва­ние яб­лок сле­ду­ет все-та­ки в сен­тяб­ре, ко­гда со­зре­ва­ют ос­нов­ные сор­та.

Ли­те­ра­ту­ра: Бо­ло­тов В. В. Ми­хай­лов день. По­че­му со­бор свя­то­го ар­хи­стра­ти­га Ми­ха­и­ла со­вер­ша­ет­ся 8 но­яб­ря? (Эор­то­ло­ги­че­ский этюд) // Хри­сти­ан­ское чте­ние. 1892. № 11–12. С. 616–621, 644; Дмит­ри­ев­ский А. А. Празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня на Фа­вор­ской го­ре. СПб., 1913; Ма­цей­на ААг­нец Бо­жий. Миф, ре­ли­гия, куль­ту­ра. СПб., 2002; Ру­бан Ю. «Свет без пла­ме­ни» // «Во­да жи­вая». С.­Пе­тер­бург­ский цер­ков­ный вест­ник. 2007. № 8. Тафт Р. Ф. Ли­тур­ги­че­ский лек­си­кон [пер. с англ. С. Го­ло­ва­но­ва]. Омск, 2013; Holweck F. G. Feast of the Transfiguration of Christ // The Catholic Encyclopedia. N.-Y., 1913. Vol. 15.

Юрий Ру­бан,
канд. ист.на­ук, канд. бо­го­сло­вия

This entry was posted in Новости. Bookmark the permalink.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.